Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * “Интуиция возможностей”
Представителям этого типа свойственна исключительная проницательность. Характер человека могут определить практически с одного взгляда, причем настолько точно, что почти сразу способны дать ему емкую и лаконичную характеристику.Великолепно предвидят развитие ситуации в ее этическом плане. Нередко способны довольно точно предсказывать развитие событий в будущем.Тонкие психологи, тонко чувствующие малейшее изменение настроения и отношений. Прекрасно чувствуют собеседника. Легко общаются. Прекрасно работают с людьми.Актеры-Гексли очень быстро находят контакт с публикой и великолепно его держат на протяжении всего своего выступления. Великолепно работают в шоу-бизнесе, причем на выступлениях обычно проявляют себя лучше, чем на репитициях. “Страх сцены” им не свойствен, наличие публики – только приятно возбуждает.Представители этого типа прекрасно работают и в медицине – это, как правило, великолепные диагносты, способные определить заболевание на самой ранней стадии его развития и по самым отдаленным признакам.Благодаря умению выбрать для реализации своих планов наиболее удачную возможность, представители этого типа способны добиться огромных успехов, не прилагая для этого излишних усилий.
Великолепно используют те возможности, которые предоставляет им случаи. Из каждой ситуации умеют извлечь для себя максимум пользы.
Для представителей этого типа характерно постоянное и повсеместное испытание своих возможностей и сопоставление их с возможностями окружающих. Обожают создавать ситуацию соревнований для себя и импровизированных испытаний, проверок и экзаменов – для других. Гексли обычно довольно ревниво относятся к чужим достижениям, неохотно признают чужое превосходство, и если кого-то хвалят, то только тех, чьей конкуренции не опасаются, или тех, чье расположение стремятся завоевать.
Завышенное требование к собственным возможностям приводит к тому, что повышается и значимость такого фактора, как успех. Успех, в понимании Гексли, – это норма. Отсутствие успеха его настораживает, как нечто неблагополучное. Такое, “программное” требование к самому себе не позволяет представителям этого типа допускать какие-либо просчеты, ошибки или неудачи. Они сами себе этого не могут позволить, поскольку признание собственной ошибки и неудачи занизит их самооценку, т. е. снизит их представление о собственных возможностях. Поэтому в любой ситуации и при любых обстоятельствах представители этого типа стараются держаться “на высоте” или по крайней мере производить такое впечатление у окружающих. (“Как сам себя преподнесешь, так тебя и будут воспринимать”). Более того, Гексли вообще довольно часто претендует на репутацию “человека без недостатков”. Очень не любит, когда критикуют его поведение и, хоть теоретически понимает, “что все не без греха”, лично за собой никаких серьезных “грехов” не признает, поэтому иногда может полусерьезно сказать: “Если вы видите во мне какие-то недостатки, скажите мне об этом, и я исправлюсь”.
Способы достижения успеха всегда волнуют и интересуют представителей этого типа. Многие из них являются авторами книг о том, как достичь успеха в той или иной сфере и как преуспеть на том или ином поприще.
Потребность всегда и во всем быть на высоте заставляет их в любой ситуации и при любых обстоятельствах претендовать на приз или выигрыш. Тупиковых и безвыходных ситуаций, по их мнению, просто не должно существовать. В неловкое положение невозможно поставить ни одного из них, поскольку они просто не признают за собой никакой вины и в любой ситуации поведут себя так, словно ничего особенного не произошло.
У Гексли феноменальная способность не обнаруживать своей неловкости и не признавать себя побежденным ни при каких обстоятельствах.
Перспектива достижения успеха ценой многолетнего и кропотливого труда кажется им малопривлекательной – слишком хорошо они знают, как бывает недолговечна популярность и как переменчивы интересы толпы. Так, стоит ли ради минутной славы много лет трудиться в поте лица и заниматься только одним делом, упуская другие возможности?
Считают для себя необходимым завоевывать внимание окружающих и удерживать его любой ценой – это для них своего рода тренировка “интуиции успеха”. Многие из них, особенно в детстве и в молодости, постоянно “тянут” внимание на себя. Раздражаются и нервничают, если их присутствие игнорируется. Собирая внимание окружающих, Гексли буквально “расцветает”: старается проявить себя как можно интереснее и оригинальнее (причем в этом с ним лучше не состязаться). А если все-таки не чувствуют к себе достаточного интереса, демонстративно игнорируют всех присутствующих, что одновременно является и вызовом обществу и еще одним средством привлечь к себе внимание.
“Пользоваться успехом”, “завоевать популярность”, “удерживать популярность” – все это “подвиги” одного порядка, а для представителей этого типа – достижения, имеющие первостепенную значимость. Именно поэтому многие из них имеют склонность к дерзким и экстравагантным выходкам и смелым “этическим экспериментам”. Многие из них даже в зрелом возрасте сохраняют способность высмеивать, дразнить, передразнивать и подшучивать. (Что бывает не всегда деликатно и уместно.)
Очень любят прихвастнуть. Часто рассказывают о своих успехах у представителей противоположного пола или о том, как легко и оригинально им удалось найти выход из самого затруднительного положения. Создается впечатление, что Гексли как будто не задумывается о том, что подобные истории пробуждают у слушателей желание последовать его примеру, хотя на самом деле именно для этого они и рассказываются. Даже если “подвиги” Гексли от начала и до конца вымышленные, ему все равно интересно посмотреть, как другие сделают то, чего он, на самом деле, сделать не решился (но о чем очень красочно рассказал).
Гексли постоянно “исследуют” потенциальные возможности людей в самых разных ситуациях, причем “лабораторией” им служит весь окружающий мир. Гексли прекрасно умеет прощупывать ситуацию “чужими руками”, учиться на чужих ошибках и на чужом опыте.
Каждый раз, когда представителя этого типа осеняет какая-нибудь “оригинальная идея”, он довольно быстро представляет себе, кто из его окружения мог бы стать ее исполнителем и испытателем. Гексли великолепно умеет находить тех, кто с интересом воспринимает его замыслы и соглашается их реализовывать. Он умеет убедить любого, даже самого осторожного и осмотрительного человека в том, что предлагаемая им затея делается именно в интересах “исполнителя”, никаких неприятностей ему не сулит, а даже наоборот – большие и очевидные выгоды. Разумеется, Гексли всегда безошибочно точно определяет, на какую именно приманку и на какой аргумент “купится” человек, которого он наметил для своего “эксперимента”. Если его замысел реализуется успешно или хоть с какой-то пользой, Гексли будет этому искренне рад, хотя и не упустит случая извлечь для себя определенную выгоду (например, намекнет человеку, что теперь он ему чем-то обязан).
В случае неудачи “эксперимента” Гексли меньше всего думает о том, что кого-то “подставил” и является виновником чьих-то неприятностей. (Гексли вообще старается поменьше думать о своих неудачах: “Не пилите опилки”, как советует Дэйл Карнеги.) Воодушевляя кого-либо своей новой идеей, он вовсе не исключает ее успешного завершения, хотя в любом случае ничем не рискует: если начинание завершается успешно, ему будут благодарны и обязаны. Даже если результат окажется неблагоприятным, по крайней мере приобретен опыт, причем лично для него – безболезненный. Такие условия “эксперимента” объясняются тем, что Гексли по сути своей – пессимист. При всем кажущемся легкомыслии и бесшабашности он осторожен и осмотрителен, поэтому предпочитает идти по проторенным дорожкам, но при этом старается во что бы то ни стало приходить первым и получать приз. (“Перехватить” приз он может и перед финишем, что в его глазах ничуть не умаляет цену победы, наоборот, только увеличивает.)
Поскольку чужие успехи, заслуги и достижения не оставляют равнодушными представителей этого типа, у Гексли часто возникает желание перепроверить чужие успехи. Например, если подружка похвасталась перспективами и возможностями на своей новой работе, Гексли не успокоится, пока не заставит кого-нибудь из своих знакомых “проверить”, действительно ли эти перспективы так заманчивы. Любая информация о возможностях для представителей этого типа крайне важна, и если она им кажется неправдоподобной, они стараются ее лишний раз проверить. Причем сами в качестве “разведчиков” выступают крайне неохотно: при малейшей опасности для себя “раскалываются” и “по простоте душевной” подставляют тех, кто их подослал.
Посылать Гексли на ответственное поручение очень рискованно. Это только кажется, что в любой ситуации они ведут себя непредсказуемо – всегда есть нечто постоянное в их поведении: при любых обстоятельствах они стараются поступать с наименьшими потерями для себя.
Гексли не упустит возможности испробовать все, что привлекательно и заманчиво выглядит. Великолепно умеет “держать нос по ветру”. Умеет быть в курсе всех событий, мнений и веяний. Знает, какое мнение нужно поддержать и к какому направлению нужно примкнуть, причем всегда будет в числе первых. (Многим вследствие этих качеств кажется пронырой.)
Умеет представить свои способности, возможности и квалификацию в самом выгодном свете, независимо от их реального уровня. Часто “блефует”, причем не боится быть уличенным в этом, поскольку рассматривает свои действия как эксперимент: оправдается его самореклама – хорошо, не оправдается – тоже не страшно. Приобретенный опыт может когда-нибудь пригодиться.
Склонен переоценивать свои способности, как, впрочем, иногда недооценивает их у других. Часто берется за работу, значительно превышающую его компетентность, рассчитывая, что со временем он войдет в курс дела и будет работать не хуже других, или может быть ему представится какая-то возможность хорошо себя зарекомендовать.
Быть уличенным в некомпетентности не боится, поскольку великолепно умеет “себя подать”, и, кроме того, как уже говорилось, никогда не признается в своих ошибках, даже если его откровенно разоблачают – поворачивается и уходит, не утруждая себя объяснениями и извинениями. Если все-таки решает себя оправдать, всегда с легкостью сумеет это сделать: “Допустим, у меня еще не все получается, но я готов учиться, и я не считаю себя безнадежным!” (Гексли в некоторых случаях не стесняется показаться некомпетентным, особенно перед человеком, который обожает объяснять и поучать, каковым, например, является его дуал Габен.)
Такая легкость в признании ошибок объясняется тем, что Гексли, по большому счету, никогда и ни в чем не считает себя виноватым, но охотно создает видимость раскаяния и самокритики, когда считает нужным кому-либо “подыграть”. Иногда “признание собственных ошибок” – для него выгодный этический трюк или тактическая уловка.
Скромность не считается в его глазах добродетелью, хотя отсутствие скромности у других резко осуждает. (Средство, помогающее ему притормозить чужую прыть.) И хотя собственную индивидуальность старается проявлять при каждом удобном (и неудобном) случае, к любому проявлению индивидуальности у других относится критически. В сфере любой деятельности для себя всегда отмечает, кто ему конкурент, а кто – нет. Тех, в ком не видит соперника, и чьего расположения предполагает добиться, умеет подбодрить, поддержать, воодушевить. Но обязательно найдет способ “подрубить крылья” всякому, кто хоть в чем-то может встать на его пути.
Умеет обратить внимание окружающих даже на самое незначительное свое достижение, умеет придать ему вес и значимость, а при необходимости умеет “раздуть” его в большую победу. (Качество, благодаря которому Гексли способен прекрасно утвердиться на новом месте или укрепить свой пошатнувшийся профессиональный авторитет.)
Любит поучать неудачников. Часто ставит в пример чужие успехи и достижения. Умеет и любит навязывать свои установки и ориентировать на свои ценности. Любое проявление равнодушия к славе, к карьере, успехам и достижениям других, любое нежелание включаться в соревнование или состязание осуждает, поскольку воспринимает как признак слабости, легкомыслия. (Иногда считает это проявлением индивидуализма: “Всем это нужно, а тебе – почему-то нет!”)
Ничего лишнего Гексли стараются о себе не рассказывать, по крайней мере в широком кругу или малознакомым людям: опасаются, что эта информация может быть использована им во вред. Если кто-нибудь из близких сболтнет про них лишнее, всегда это осуждают. Правда, сами чужие секреты хранить не умеют, особенно, если их заранее об этом не попросить. Иногда, как бы не задумываясь, сболтнут что-нибудь “компрометирующее”.
Гексли любит создавать щекотливые ситуации (ведь ему так интересно их наблюдать!) И уж с самым невинным видом может поставить кого-то в неловкое положение, недоумевая при этом, почему на него обижаются. (Ведь для Гексли – это не более, чем игра: казалось бы, нет такой неловкости, из которой они не могли бы легко выйти.)
И тем не менее, Гексли стараются ни при каких обстоятельствах не подставлять себя под возможные неприятности и по этой причине не любят никого “прикрывать”. Опасаются брать на себя лишнюю ответственность. Поэтому преспокойно могут отказаться от всех своих прежних обещаний, если это обязывает их к каким-то затруднительным или рискованным поступкам.
Обожают водить дружбу со знаменитостями или хотя бы с членами их семьи. Не упускают случая рассказать о своих блистательных (или влиятельных) “друзьях”. Непременные участники и завсегдатаи самых популярных тусовок. Всегда в поисках чего-нибудь “новенького и интересненького”.
Интересы Гексли обширны и разнообразны, но весьма поверхностны и нестабильны. Все новое и неизведанное привлекает его, увы, ненадолго. Гексли быстро увлекается и быстро охладевает. Его интерес к новым знакомствам и новым отношениям столь же поверхностен и непродолжителен. Как ребенок, разбирающий новую игрушку заглядывает в ее устройство, а затем теряет к ней интерес, так и Гексли торопится разобраться в сути каждого человека: поверхностно, глубоко ли – не важно, – как только цель достигнута и любопытство удовлетворено, Гексли перестает им интересоваться, и судьба дальнейших с ним отношений ему совершенно безразлична. (Гексли часто хвастается тем, что кого-то “послал”, кому-то отказал, кого-то выгнал, кого-то “надинамил”.)
Гексли умеет быстро оценить людей соответственно их возможностям и способностям. Всегда знает, от кого чего ожидать, кого для чего использовать. Обладает способностью увидеть в каждом человеке его наиболее уязвимую точку, его “ахиллесову пяту”. Великолепно умеет играть на слабостях других и пользуется этой способностью для достижения своих целей, выстраивая собственный механизм отношений, который и будет рассмотрен в следующем разделе.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * “Этика отношений”
Характерная черта этики отношений Гексли – умение приспосабливаться к собеседнику, умение “настроиться на его волну”: качество, помогающее ему добиться расположения практически любого, даже самого некоммуникабельного человека и позволяет “заглянуть в душу” настолько глубоко, насколько это нужно для удовлетворения его собственного интереса.
Гексли наделен свойством “подбирать отмычки” к каждому человеку и к каждой душе – даже самой закрытой и загадочной. И для этого у него есть масса средств и способов.
– Способность бурно восхищаться и очаровываться каждым заинтересовавшим его человеком. Узнавать все о его привычках, интересах, увлечениях и с готовностью перенимать его стиль поведения и образ жизни.
– Способность соглашаться с мнением большинства (и “старшинства”), приспосабливать к различным обстоятельствам и веяниям свою точку зрения.
– Умение увидеть в каждом человеке степень его уверенности и неуверенности в себе – качество, позволяющее ему великолепно манипулировать людьми, играть на их амбициях и комплексах.
– Умение предложить свои услуги и умение навязать их: заинтересовать человека своими возможностями, влиянием и связями. (Хотя на самом деле, Гексли никого к своим связям и близко не подпустит – очень боится, что кто-то другой перехватит его счастливый случай, его выигрышный билет.)
И все же было бы ошибкой представлять Гексли этаким коварным интриганом, ловко использующим свои способности в корыстных целях. Такая форма отношений всего лишь реализует его программу и обеспечивает успех задуманному им мероприятию.
Может ли Гексли предложить свою помощь просто так, из добрых побуждений? – Может! И очень часто это делает. Причем предложение его помощи нужно понимать именно как демонстрацию симпатий и доброжелательности к человеку, как выражение сочувствия к его проблемам. Но реальную помощь Гексли оказывать не спешит. Более того, он уже начинает нервничать, когда человек еще только соглашается принять его предложение. В этом случае Гексли сразу же пугается взятого на себя обязательства, он начинает задумываться о трудностях, с которыми оно будет сопряжено, начинает опасаться излишнего расхода времени и сил, он уже не рад, что предложил свою помощь и, в свою очередь, обижается на человека за то, что тот так буквально понял его предложение. Теперь ему уже начинает казаться, что этот посторонний человек от него слишком многого хочет. Стараясь как-то исправить создавшуюся неловкость, Гексли часто ставит дистанцию между собой и этим человеком: напускает на себя высокомерный вид, чем особенно подчеркивает ценность будущей услуги и дает тем самым понять, что за эту услугу ему будут слишком обязаны – короче, ведет себя с таким расчетом, чтобы человеку стало неудобно пользоваться его предложением и он либо откажется от своей просьбы, либо никогда больше о ней не напомнит. Гексли же со своей стороны не забывает о предложенной услуге и выполняет ее при первом же удобном случае, т. е. тогда, когда ему удается подгадать для этого подходящий момент, когда ему это не стоит ни малейшего труда и как бы получается само собой.
Еще одно, характерное для представителей этого типа этическое свойство: Гексли – непревзойденный мастер “крутить динамо”, причем, опять же, никакого преднамеренного коварства в этом не следует усматривать – это не более, чем способ отрегулировать психологическую дистанцию в формируемых им отношениях с целью вызвать к себе стабильный интерес со стороны партнера и испытать глубину его чувств. Причем, необходимость такого этического подхода определяется тем, что Гексли сориентирован на такого дуала, как Габен, зачастую слишком быстро переводящего отношения из области этической в область чувственных удовольствий, удовлетворив которые он довольно быстро теряет интерес к партнеру. Поэтому такая тактика нужна в первую очередь именно Габену, поскольку постоянно подпитывает его интерес и стабилизирует его отношения. (В противном случае, Габен вообще рискует остаться без партнера. Только проницательный и дальновидный Гексли способен составить ему во всех отношениях достойную пару.)
Не следует усматривать злого умысла в поведении Гексли еще и потому, что изначальная доброжелательность входит в систему его этических ценностей (как, впрочем, и всех представителей четвертой квадры). Гексли знакомится с человеком, общается и поддерживает отношения с ним постольку, поскольку этот человек ему интересен и привлекателен. Проблемы начинаются тогда, когда Гексли теряет интерес к своему партнеру, что иногда происходит почти в самом начале его взаимоотношений. Спрашивается, как же должен выйти из щекотливой ситуации дальновидный и предусмотрительный Гексли, стремящийся за версту обходить всякие скандалы, не желающий наживать себе врагов и навлекать на себя чей-то гнев?
Первая и единственная цель, которую он сразу же себе ставит, – всеми возможными средствами смягчить создавшуюся неловкость, замять ее. Любым способом успокоить человека, развеять его подозрения, наобещать ему все, что только придет в голову, и постараться убедить его в самых лучших своих намерениях. Любым путем избежать ссоры и отложить выяснение отношений на неопределенный срок, надеясь, что впоследствии необходимость в разборке отпадет сама собой или будущее внесет в эту ситуацию свои коррективы. (Стремление Гексли смягчить эмоциональное напряжение подсознательно связано с ориентацией на слабую и уязвимую эмоциональность его дуала Габена. Именно поэтому он обычно старается не доводить отношения до откровенных раздоров и конфликтов.)
Но на этом ситуация не исчерпывается: отсутствие -интереса к партнеру у Гексли тоже непостоянно. Поэтому он никогда и никому не позволяет “исчезнуть насовсем”. Независимо от того, на какую бы далекую дистанцию ни отбросил Гексли своего партнера, он всегда найдет повод напомнить о себе и возобновить отношения в той форме, в какой именно ему это удобнее всего. Для него это еще один способ отрегулировать дистанцию. (Аналогичным способом “регулирует дистанцию” и Габен – ему это необходимо для того, чтобы сбалансировать эмоциональный напор своего партнера.)
Гексли старается ни при каких обстоятельствах не оставаться в одиночестве (одинокий человек выглядит неудачником, а это отталкивает от него всех окружающих, и, соответственно, лишает шансов на успех). В силу этих причин, а также ввиду своей исключительной коммуникабельности, Гексли предпочитает иметь запасные варианты партнеров для любой формы отношений. (“Запасные варианты” партнеров в этической игре Гексли с его дуалом Габеном выпо;лняют функцию “отвлекающего маневра”: Габену неудобен партнер, целиком и полностью зацикливающийся на нем. Такая форма отношений ему кажется слишком обременительной, в то время как отношения с “запасным вариантом” его, с одной стороны, несколько успокаивают, а с другой стороны – усыпляют его бдительность, чем и подготавливают его для новых этических уловок Гексли.)
По той же причине Гексли иногда создает миф о “запасном варианте”, создает “призрак соперника”. Например, любит знакомить своих “поклонников” друг с другом (“сталкивать их лбами”), придя на свидание к одному, рассказывать про свои чувства и отношение к другому. Зачем? – затем, что опять же запрограммирован на взаимоотношения с Габеном, которого именно такая этическая “игра” приятно тонизирует, интригует и возбуждает; который к вопросам этики отношений иногда подходит еще и с таким рассуждением: “Если у этой женщины никого нет, значит, она никому не нужна, а раз так, зачем она мне?”
И еще один повод, заставляющий Гексли заводить одновременно несколько поклонников: при любых обстоятельствах, Гексли старается не сосредотачивать все свое внимание на одном партнере (вспомним, Габен не любит, чтобы на нем зацикливались). Поэтому Гексли заводит несколько партнеров, чтобы каждый из них чувствовал себя немного “обделенным”. Если, к примеру, Гексли удалось завести только одного партнера, остальные придумываются, но реальный партнер опять же должен чувствовать некоторый недостаток внимания.
Представители этого типа часто производят впечатление крайне легкомысленных и непостоянных в своих привязанностях людей, провоцирующих сближение отношений, но в последний момент старающихся избежать физической близости. Такая непоследовательность тоже объяснима: Гексли не задает четкую дистанцию своим отношениям – он как бы одновременно и близок и далек, создавая таким образом некоторую неопределенность и недосказанность в отношениях. Такая форма поведения создает удобный психологический режим его дуалу Габену, который не переносит жестких, ограниченных заданной дистанцией отношений.
Кроме того, Гексли обожают рискованные приключения, любят усложнять этическую ситуацию до предела и выходить из нее самым неожиданным образом. Зачем им это нужно? – Это одно из требований их программной функции, их интуитивной программы – поиск границ собственных этических возможностей, а также расширение этих границ. И это то, чем Гексли занимаются постоянно в любой этической (и не только этической) ситуации.
Чем же объясняется стремление Гексли в некоторых случаях избегать физической близости? – Опять же подсознательной ориентацией на Габена, довольно быстро пресыщающегося неумеренными чувственными отношениями (а, как известно, состояние пресыщенности вызывает у Габена неприятные ощущения, которых он стремится всячески избегать). Кроме того, Гексли – интуит, дальновидный и предусмотрительный. Поэтому перспективное развитие отношений в нужном направлении для него важнее удовлетворения своих сегодняшних потребностей в ощущениях и чувствах.
Отсюда и некоторые стереотипы его поведения: “Женщина должна быть загадочной и недоступной. Если она слишком быстро уступит мужчине, он потеряет к ней всякий интерес и она снова останется одна”. (А этого Гексли всегда боится.)
Этика отношений Гексли в любом случае и при любых обстоятельствах в первую очередь выполняет одно из основных требований его интуитивной программы – поиск новых лучших и перспективных возможностей, для чего ему очень важно не оставаться в одиночестве и не обрубать уже завязавшиеся контакты и отношения, а использовать их для поисков других вариантов и для новых возможностей. Это еще одна причина, по которой Гексли старается не доводить отношения до окончательного разрыва, а оставаться со своими бывшими партнерами в “товарищеских” отношениях: обращаются к ним за помощью, если таковая потребуется, в момент осложнения отношений с очередным партнером – выплакиваются им в “жилетку”, привлекают их к решению своих текущих проблем, пользуются их связями, общаются с их друзьями и знакомыми. (Одного из представителей этого типа спросили: мог бы он отдать жизнь за ночь, проведенную с любимой женщиной? – Нет, не мог бы, – ответил он, – потому, что тогда бы я изменил своему главному принципу: оставаться с бывшими возлюбленными в дружеских отношениях. А какой же я буду друг, если я умру?”)
Гексли не исключают “дружбы” между мужчиной и женщиной. Предложение своей “дружбы” для Гексли, на самом деле, очень тонкая и расчетливая “этическая игра”, суть которой заключается опять же в том, чтобы установить нужную психологическую дистанцию с партнером. Под “дружбой” Гексли обычно подразумевают определенные этические перспективы, подавая в то же время намек на многообещающие и далеко идущие отношения. Такая этическая игра, как, впрочем, и вся этика Гексли, строится в подсознательном расчете на слабую и уязвимую этику его дуала Габена, которого любая открытая и прямолинейная форма отношений пугает и отталкивает.
Именно та “этическая паутина,” которую плетет Гексли, представляется Габену наиболее привлекательной, заманчивой, интригующей и в то же время ни к чему не обязывающей формой отношений. (А то, что в эту “паутину” попадают представители других психологических типов, Гексли, конечно же, никоим образом не виноват.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * “Волевая сенсорика”
Представители этого типа обожают развивать у себя волевые качества. Часто любят и умеют “показывать характер”. Мягкие и уступчивые по натуре, они развивают в себе способность к волевому воздействию и волевой защите, учатся отказывать и отказываться, учатся говорить “нет”. (Представители этого типа очень боятся кого-нибудь обидеть своим отказом и тем самым навлечь на себя чей-то гнев, именно по этой причине им намного легче “морочить голову”, чем отказать напрямую.) Говорить в категоричном тоне им очень трудно. В резком приказном – также весьма затруднительно.
Любая попытка предъявить настойчивые требования в их интерпретации выглядит откровенным занудством: “Ну, сделай то, о чем я тебя прошу! Ну, пожалуйста, ну послушайся меня…”
Довольно трудно им сделать над собой волевое усилие. Процесс воспитания силы воли, целеустремленность, выносливость, физическое развитие – темы, постоянно занимающие их внимание, причем даже несколько демонстративно. Разговоры, касающиеся этих тем, они, как правило, с удовольствием поддерживают. Любят рассказывать о своих достижениях в области физического развития, обмениваться сведениями и рекомендациями о всевозможных развивающих и укрепляющих гимнастиках.
Гексли, нимало не смущаясь присутствием посторонних, могут делать “развивающие и общеукрепляющие” упражнения прямо на рабочем месте, не прекращая производственного процесса. Причем они обожают рекомендовать такой метод “физического развития” и окружающим: “Если ты работаешь за компьютером, ты должен каждые 15 минут делать гимнастику для глазных мышц…” На возражение по поводу неспособности или нежелания совмещать работу с гимнастикой реагируют крайне обиженно, как если бы они предлагали нечто абсурдное. (Впрочем, некоторые их предложения многими именно так и воспринимаются.)
Гексли обожают вычитывать в журналах рекомендации об эффективном физическом развитии ценой минимальной затраты времени и усилий и восторженно делятся своими познаниями с окружающими.
Любят говорить о выносливости и жизнестойкости. (Часто приводят в пример себя.) С удовольствием поучают “искусству” отстаивать свои права и настаивать на своем. (Причем, сами в бой с ветряными мельницами предпочитают не ходить.) Нельзя сказать, что такое “преподавание” им дается легко. Напротив, требует огромного расхода сил и энергии. Сам Гексли в такую минуту очень напряжен (мысленно он уже воюет). Независимо от того, требует ли данная ситуация отстаивания своих прав или нет, Гексли уже мысленно “проигрывает” ее именно в боевом варианте и часто именно на такой ее развязке настаивает, хотя по своей природе довольно миролюбив. У представителей этого типа иногда возникает желание испытать свои бойцовские качества, но не в реальной ситуации, а как бы в чуть-чуть игрушечной. Поэтому они иногда неожиданно для себя могут спровоцировать чью-то ссору, могут начать дразнить, могут полушутя ударить, но при столкновении с настоящим задирой они безусловно проигрывают. Поэтому, чувствуя силовой перевес противника, не прочь заручиться поддержкой сильного и влиятельного союзника. (Гексли очень уважает сильных людей, всегда мечтает о сильном и надежном партнере.)
Сам Гексли не всегда удачно выступает чьим-либо защитником: если видит, что его “подзащитный” имеет слишком влиятельных противников, постарается выйти из ситуации без ущерба для себя.
При необходимости самому дать отпор чувствует себя неуютно. Защищаясь, суетится, раздражается, демонстративно обижается, ведет себя очень противоречиво и непредставительно. Любит строить свою защиту, ссылаясь на авторитеты. Всегда обижается, если его советами откровенно пренебрегают, а его собственный авторитет ни в грош не ставят. “Последнее слово” в споре Гексли стараются оставить за собой и очень переживают, если это не удается. (“Последнее слово” Гексли иногда выглядит откровенно неэтичным – иногда это то, что называется “запрещенный прием” или удар “ниже пояса”. Но Гексли это обстоятельство не смущает: главное для него победить в споре, а какой ценой – не всегда важно.)
Часто напускают на себя надменный и высокомерный вид, не прочь поблефовать, намекая на свои влиятельные связи.
Наличие дипломов, аттестатов, чинов и наград всегда производит на них неотразимое впечатление: “Я думала он приличный человек – все-таки имеет высшее образование…”
Любят (но не всегда умеют) брать на себя роль лидера. Готовят себя к экстремальной ситуации, иногда ее мысленно про себя проигрывают, но в условиях реальных трудностей долго сохранять хладнокровие и собранность не могут, часто распыляются на показную суету.
Любят демонстрировать свою решительность и физическую силу. Часто с демонстративной готовностью берутся за непосильные нагрузки, но потом довольно быстро находят способ от них избавиться.
Любят ощущать свою силу – это их приятно возбуждает и тонизирует.
Будучи наделенными властью, склонны ею злоупотреблять. Любят демонстративно командовать. Иногда им нравится разыгрывать роль жестокого и неумолимого человека.
Упрямы. При всей внешней мягкости и доброжелательности, становятся непримиримыми и неуступчивыми там, где что-либо угрожает их интересам.
Очень снисходительны и недостаточно требовательны к себе. Не всегда любят отвечать за свои слова и поступки. Не любят брать на себя лишней ответственности – им трудно быть исполнительными и обязательными.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * “Логика соотношений”
Гексли теряет интерес к любому предмету, лишь только его любопытство хотя бы поверхностно удовлетворено. Причем возбудить этот интерес или как-то углубить его уже невозможно: эта тема, по мнению Гексли, уже достаточно им изучена и он не собирается к ней возвращаться, тем более, что на свете есть так много нового и неизученного. (Гексли очень боятся упустить какие-то новые возможности. Поэтому не позволяют себе “застревать” на том, что для них уже “пройденный этап”.)
Единственный способ удержать интерес Гексли – это все время “подогревать” его любопытство: распалять воображение, интриговать, обнадеживать, постоянно что-то недосказывать. Словом, “держать на крючке” (что, собственно, и делает его дуал Габен).
Гексли очень непоследователен в своих поступках и рассуждениях. Причем лично у себя не считает это недостатком – ему так удобно, поэтому он так и поступает, но ему неудобно, когда так поступают другие.
Гексли трудно, иногда невозможно собраться с мыслями. Его внимание постоянно рассредотачивается. Слушая объяснения, легко схватывает общий, зачастую только поверхностный смысл. Иногда у Гексли возникает непреодолимый интерес к анализу несущественных частностей (причем ему эти частности кажутся сверхзначимыми и необходимыми для глубокого и сиюминутного понимания сути). Вследствие чего он уводит объяснение в сторону, а иногда вообще разбивает его, задавая несвоевременные или неуместные вопросы и при этом настойчиво требуя ответа на них. Причем сама постановка вопроса иногда бывает настолько абсурдной и нелепой, что объясняющий даже не всегда знает, как на нее прореагировать.
Интуитивно постигая смысл многих логических понятий и категорий, Гексли часто имеет о них довольно поверхностное представление. Поэтому иногда ставит себя в неловкое положение, высказывая явно абсурдные вещи самым безаппеляционным тоном. Причем “нетривиальная” точка зрения Гексли способна поставить в тупик даже самого опытного и квалифицированного преподавателя, тем более, что для представителей этого типа очень характерна способность затевать диспут в самое неподходящее время.
Часто испытывает трудность в объяснении каких-либо элементарных понятий. Но еще более затрудняется объяснить сложное явление простыми средствами. (Вот пример того, как представитель этого типа объяснял четырехлетнему ребенку природу грома и молнии: “Плывет облако, допустим, со знаком “плюс”, а навстречу ему другое – со знаком “минус”, а потом они сталкиваются, и получаются гром и молния.”) Иногда Гексли начинает свое объяснение слишком подробно и обстоятельно, но впоследствии сам теряет к нему интерес и продолжает объяснять уже более обобщенно. Часто он запутывается в собственных объяснениях, нервничает и обижается на свою тугодумную аудиторию.
И тем не менее представители этого типа очень любят “все объяснять”. Например, попав в затруднительное положение, часто говорят: “Я вам сейчас все объясню!” И начинают объяснять по порядку. “По порядку” – это значит издалека. То есть: сначала подробно описываются какие-то побочные и малозначащие обстоятельства (“моей племянницы мужа троюродного брата сослуживец”), далее этим побочным “обстоятельствам” дается “интуитивная” характеристика (“во всех отношениях неудачник”). Попытка подвести Гексли к самой сути изложения обычно ни к чему не приводит – он только раздражается, нервничает, просит дать ему высказаться “по порядку”, а там начинается все сначала.
Всегда интересно послушать Гексли, объясняющего месторасположение какого-нибудь объекта. Гексли обычно описывает расположение всех ближайших объектов и относительно их ориентирует: “Справа, в ста метрах увидишь обувной магазин, но туда не сворачивай – поворачивай налево…” Гексли может и карту нарисовать, но она будет слишком подробной и слишком запутанной.
Очень боятся что-нибудь перепутать, но именно это чаще всего и происходит. Причем путаются они именно в тех вещах, которые им кажутся достаточно легкими для понимания и запоминания.
Гексли болезненно воспринимают любое обвинение в нелогичности и непоследовательности. Обижаются, когда критикуют их умственные способности. Многие из них с удовольствием работают на интеллектуальном поприще. Увлекаются философией и сами не прочь порассуждать на отвлеченные темы. Часто высказываются в форме изречений. Некоторые из представителей этого типа любят записывать свои изречения в тетрадь, цитировать их окружающим и опубликовывать в газете.
Любят высказывать свои рассуждения с самым многозначительным видом: “Если женщина хочет показаться интересной, она должна быть непредсказуемой и непонятной.” Гексли любят производить впечатление своими высказываниями, причем им в этом очень помогает их обычный самоуверенный тон. Часто в их рассуждениях присутствует преувеличенная (ложная) многозначительность, способная придать “значимость” самым тривиальным и примитивным по смыслу высказываниям: “В жизни каждой женщины бывает нечто такое, о “чем она не может рассказать ни одному мужчине”.
Ложная многозначительность у представителей этого типа присутствует не только в интонациях, но и в выражении лица – в “многообещающем” взгляде и в “загадочной” улыбке. Но в том-то и проявляется “нелогичность” выражаемых ими эмоций, что ни взгляд, ни улыбка не отражают их истинных намерений, и вообще никоим образом с ними не связаны. Гексли великолепно наблюдает и анализирует чужие эмоции, но только не свои собственные. Он может сколько угодно откровенно и призывно смотреть на представителей противоположного пола, но при этом абсолютно не давать себе отчета в своем поведении (этика эмоций реализуется у него подсознательно). Поэтому для него будет искренней и полной неожиданностью обвинение в том, что своим поведением он дает повод для ревности.
Один только Габен – его дуал, воспринимает поведение Гексли адекватно. Любой намеренный или “нечаянный” намек он видит и воспринимает именно в том значении, в каком он подается. Никакой нелогичности в поведении Гексли Габен не наблюдает – видит только тонкую и красивую этическую игру. Даже тогда, когда Гексли с очаровательной непосредственностью пытается объяснить всякие премудрости, Габена это только умиляет. Свойственная Гексли путаная манера изложения его приятно расслабляет и успокаивает: он прекрасно понимает, что логический аспект информации Гексли – это всего лишь второстепенный план отношений, главное – этический аспект, который за всем этим стоит. Поэтому логическую путаницу Гексли Габен воспринимает как своего рода оформление его этической игры.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * “Сенсорика ощущений”
Проявляет живейший интерес к любой информации по этому аспекту. Любые новости культуры, искусства, спорта и здоровья чрезвычайно занимают представителей этого типа.
О здоровье и о спорте говорят много и охотно. Интересуются всевозможными диетами и гимнастиками, причем, еще не успев попробовать их на себе, активно рекомендуют другим.
Советы о здоровье воспринимают внимательнейшим образом, и однажды приняв для себя какую-то рекомендацию, стараются ей неукоснительно следовать.
На свое самочувствие обычно не жалуются, но о предпринимаемых профилактических мерах говорят охотно и во всеуслышание.
Со вкусом у представителей этого типа далеко не все обстоит благополучно, хотя они считают своим долгом внимательно следить за модой и тщательно выполнять все эстетические рекомендации. В вопросах эстетики очень внушаемы. Причем раз внушенное воспринимается ими как аксиома. Поэтому иногда Гексли отличаются некоторой консервативностью вкусов, которая самым неожиданным образом уживается с присущей им оригинальностью.
В одежде стараются придерживаться “собственного стиля”, который далеко не всегда бывает удачен. Часто в их облике наблюдается явная нелогичность, как, например, фетровая шляпка и замшевые сапоги в 30-градусную жару. Такое “сочетание” вполне объяснимо с точки зрения Гексли, поскольку составилось в соответствии с требованием “цветовой гаммы” выбранного наряда, а то, что при этом испытываются не самые приятные ощущения, не важно: “красота требует жертв”.
У представительниц этого типа наблюдаются трудности с использованием косметики: они либо совсем ею не пользуются (“естественность – лучшая красота”), либо используют самым невыгодным для себя образом. Также и с окраской волос: могут красивый, естественный цвет поменять на какую-то ярко выраженную химию – только потому, что именно это сейчас “носят”.
Интерьер в их доме тоже организовывается далеко не лучшим образом: как правило, перегружен, часто захламлен. Иногда ему присущ этакий “цыганский”, аляповатый стиль. Порядок в доме Гексли наводить не любит, часто делает это в силу привычных обязанностей, но внутренней потребности к эстетике и порядку не испытывает. (За исключением самодуализированных представителей этого типа.)
В изобразительном искусстве также проявляют себя далеко не всегда удачно. Возникают проблемы с ощущением цвета, формы и линии. Часто используют сочетания слишком насыщенных цветов, или наоборот – однообразно тусклых. (Любят использовать те цветовые сочетания, которые, по их мнению, считаются удачными: красное-белое-черное либо фиолетовое-синее-серое.)
В вопросах эстетики, рационального комфорта, в организации удобного неперегруженного интерьера, в вопросах кулинарии, основанной на полезных диетах, в организации быта, сочетающего разумный режим работы и отдыха, во всех этих вопросах у Гексли есть единственно подходящий советчик – его дуал Габен. Потому что именно на его “программную” сенсорику Гексли подсознательно сориентирован. Мнение других сенсориков ему представляется неубедительным и малоавторитетным.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * “Деловая логика”
Увлекается любой возможностью проявить свою практичность. С интересом относится к практическим рекомендациям в журналах и телепередачах. Прежде чем выбросить вещь, подумает, нельзя ли переделать ее во что-нибудь нужное. (Иногда может ее подарить кому-нибудь именно с этой целью.)
Частый посетитель “комиссионок” и дешевых распродаж. Вещь, выставленная по дешевой цене, в глазах Гексли становится резко привлекательной, причем в эту минуту он совершенно не думает о ее заниженных эстетических качествах, а принимает во внимание только ее функциональные свойства (которые, впрочем, не всегда считает нужным проверить).
Таким образом, у “практичного” Гексли иногда скапливается огромное количество дешевых и малопривлекательных вещей, к которым он почти сразу теряет интерес и настойчиво предлагает их в качестве подарка или “выгодной” покупки своему окружению. Причем Гексли. не был бы “практичным” человеком, если бы не проверял, пользуются его подарком или нет. Если не пользуются, следует этот подарок ему вернуть: он будет передарен кому-нибудь другому.
За новую работу берется с энтузиазмом, но быстро теряет к ней интерес. В работу предпочитает включаться без подготовки. Подготовительный процесс его расхолаживает. Если подготовка к работе сопряжена с какими-то физическими усилиями, уборкой, перестановкой мебели и другими скучными или утомительными делами, начинает суетиться, раздражаться – словом, подсознательно ведет себя таким образом, чтобы эту часть работы сделал за него кто-то другой.
Как уже говорилось, представителям этого типа трудно сделать над собой волевое усилие, трудно быть обязательным, трудно работать долгое время на одном месте в условиях жесткого рабочего графика. Утвердившись на новом месте, Гексли, как правило, обговаривает для себя более выгодные условия работы. Предпочитает гибкий график или ненормированный рабочий день. Вообще такое понятие, как трудовая дисциплина, очень усложняет его жизнь.
В процессе работы Гексли может (и любит) часто отвлекаться, способен выполнять одновременно самые различные обязанности. И это не кажется ему обременительным.
Радуется случаю изобрести новую методику. Обожает инструктировать “по собственной методике”. Причем очень обижается, если его метод вызывает критику или просто отвергается без видимой причины.
В работе старается достичь высокого профессионализма, но только если это не требует слишком больших усилий.
Не любит прорабатывать детали. Любая нудная и кропотливая работа его раздражает. Терпеть не может дорабатывать, переделывать и исправлять уже сделанную работу.
Представители этого типа любят совмещать рабочий процесс со всякими мышечными и дыхательными гимнастиками. Иногда любят петь на рабочем месте, шутить, рассказывать анекдоты. Слишком молчаливое и серьезное окружение их обычно раздражает.
Гексли трудно долгое время быть внимательным, собранным и сосредоточенным.
Уборку рабочего места делают только в силу необходимости. В конце рабочего дня Гексли обычно из последних сил расшвыривает по местам свои рабочие инструменты и то, если только профессия к этому обязывает.
Столкнувшись с необходимостью сделать какую-либо неприятную или неинтересную работу, Гексли в первую очередь размышляет, кому бы можно было ее перепоручить. Для представителей этого типа свойственно запускать и запутывать свои дела таким образом, что они “вырастают” в, казалось бы, совершенно неразрешимую проблему. В этой ситуации Гексли очень выручает его дуал – спокойный и рассудительный Габен, способный с завидным терпением и настойчивостью разобраться в самом сложном и запутанном деле.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * “Интуиция времени”
Гексли постоянно наблюдает, сколько времени требует достижение поставленной им задачи или реализация выбранной им возможности. Любая идея кажется ему бесперспективной, если ее реализация требует слишком большого расхода времени. (“Полгода здесь работаю, и хоть бы кто меня заметил!”) И именно за этим следит его “наблюдательная функция”, именно с негативных позиций она подает информацию его “программной” интуиции потенциальных возможностей.
Еще одна область наблюдения Гексли – темпы развития его взаимоотношений с людьми. Он всегда наблюдает за тем, насколько быстро ему удается расположить к себе человека. Для Гексли это очень важный показатель. Гексли постоянно следит за тем, чтобы в интересующих его взаимоотношениях дистанция сокращалась именно в том темпе, в каком ему это нужно. Гексли умеет сколько угодно долго создавать иллюзию близких отношений, оставаясь по сути на позициях стороннего наблюдателя.
У Гексли есть свои способы регулирования темпов сокращения и увеличения психологической дистанции. Как, например, назначить свидание и не прийти на него; заставить партнера понапрасну себя дожидаться, а затем как ни в чем не бывало позвонить и уверять в своем горячем желании встретиться. Было бы ошибкой объяснять такое поведение обычной для Гексли нелогичностью. И еще ошибочнее думать, что Гексли игнорирует фактор времени – этого вообще не может быть, поскольку Гексли – интуит, и фактор времени входит в систему его ценностей. Поэтому в его поведении можно усматривать именно глубокий интуитивно-этический смысл – намерение охладить распаленные чувства партнера, затем подогреть их, если они поостыли, и так “охлаждать” и “подогревать” их до тех пор, пока не отрегулируется определенная, удобная ему дистанция взаимоотношений.
Во взаимоотношениях с его дуалом Габеном этот метод оказывает решающее позитивное действие, поскольку Габен “сокращает” дистанцию примерно аналогичным способом: с самым невозмутимым видом чередует сближение и отдаление. Поэтому в результате такого своеобразного взаимодействия друг с другом оба партнера довольно быстро убеждаются в том, что во всех отношениях они друг друга достойны, после чего можно считать их дуализацию на первом этапе завершенной.
Отношение к расходу времени у Гексли зависит от отношения к субъекту, это время расходующему. Если Гексли дорожит отношениями с человеком, он дорожит и его временем.
Как правило, не любит ограничивать себя во времени, особенно, если оно расходуется на удовлетворение его собственных интересов и удовольствий.
Например, если ему захотелось пообщаться именно тогда, когда интересующий его человек стеснен временем, о чем ему недвусмысленно намекается, это обстоятельство нисколько его не смутит, и общение будет продолжаться до тех пор, пока у Гексли не иссякнет интерес к собеседнику. Другое дело, когда он сам куда-нибудь торопится, особенно, если это важная встреча: в этом случае он нервничает, неоднократно напоминает о том, что скоро должен уйти, – словом, приятного общения не получается.
Не любит, когда его заставляют ждать, но не видит большой беды в том, чтобы заставить ждать других. Обычная ситуация: собравшиеся друзья ждут его за накрытым столом, а Гексли в этот момент звонит по телефону и сообщает, что вот он сейчас уже выходит.
Обычно Гексли всегда планирует выйти вовремя, но в последнюю минуту обычно возникают различные обстоятельства, требующие от него непредвиденного расхода времени. (Бывает и такая, очень характерная ситуация: студентка-Гексли приходит на лекцию с получасовым опозданием и через 15 минут просит разрешения уйти домой, поскольку, как ей кажется, оставила на плите чайник.)
Гексли не всегда отдает себе отчет о расходе собственного времени. Ему легче контролировать время, расходуемое не самым интересным и не самым приятным для себя образом. О продуктивности израсходованного времени вспоминает редко, и только тогда, когда отмечает для себя какие-то свои достижения: “Я сегодня за шесть часов работы выполнил полторы нормы!”
Старается не ставить себе далеких целей и не строить далеко идущих планов. Его собственные планы меняются в зависимости от обстоятельств, но их переменчивость и непоследовательность, как уже говорилось, его мало смущает.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * “Этика эмоций”
Поскольку Гексли подсознательно сориентирован на болезненно восприимчивого к эмоциональному воздействию Габена, он выражает свои эмоции в той форме, в какой всего удобнее воспринимать их его дуалу, т. е. как бы понарошку, как бы полусерьезно и слегка театрально. Причем такой характер эмоций у Гексли выражается именно подсознательно – обстоятельство, особенно мешающее представителям других психологических типов воспринимать чувства Гексли в той мере, в какой они значимы для него самого.
У всех, кроме Габена, создается впечатление, что эмоции Гексли неадекватны ситуации, на которую он реагирует. Многим он кажется притворщиком, кривлякой, подхалимом – кем угодно, только не самим собой. То, что Гексли как бы демонстрирует свои эмоции, – это всем видно и всем понятно. Видно, что он как бы выносит их на обозрение, видно, что всегда наблюдает за производимым впечатлением. Но трудно себе представить, что все это он делает неосознанно. И в то же время именно это и происходит. У Гексли есть как бы подсознательный регулятор эмоций, который выносит их на определенный угол выражения, т. е. выражает как бы с искажением. Выражение глаз часто не совпадает с выражением остальной части лица: взгляд получается либо заискивающий, либо ускользающий, либо нарочито равнодушный; улыбка – часто многообещающая, двусмысленная.
Часто создается впечатление, что Гексли не столько реагирует на собеседника, сколько именно “подыгрывает” ему. Старается попасть в тон создавшемуся настроению или старается создать видимость каких-то переживаний, чувств и настроений.
Знакомясь с новым человеком, Гексли демонстративно выражает свое восхищение и очарование им. Особенно это заметно у журналистов-Гексли, интервьюирующих кого-нибудь из популярных актеров или знаменитостей: Гексли не только с восторженным обожанием смотрит собеседнику в глаза (общаясь, Гексли постоянно заглядывает в глаза, создавая тем самым ощущение особой интимности общения – “близкий контакт”), но и, что характерно, иногда часто повторяет губами движение его губ, как бы дублируя его слова.
Иногда Гексли реагирует так, как ему кажется необходимым отреагировать в данной ситуации, – что особенно характерно для демонстративно выражаемых эмоций (которые, в свою очередь, всегда являются следствием проблематичной логики). То есть эмоции выражаются как бы по написанному сценарию, и Гексли вроде как сам себе и сценарист и режиссер.
Гексли реагирует всерьез только в случае самых крайних переживаний, причем может сам себя “накрутить” и довести до истерики (опять же исходя из каких-то своих, логических стереотипов).
Какова бы ни была ситуация, создается впечатление, что Гексли как будто отмеривает необходимое количество эмоций, для того чтобы воздействовать нужным образом; как будто у него стоит какой-то подсознательный “счетчик”, координирующий его эмоции, относительно эмоций его партнера. ( И это действительно так – в противном случае, беспроблемные отношения с его дуалом Габеном для Гексли были бы просто невозможны.)
В восприятии отрицательных эмоций Гексли всегда болезненно раним: если его откровенно обидеть, он будет искренне страдать, хотя может совершенно противоположным образом на это прореагировать. Но в плане выражения эмоций Гексли выбирает в первую очередь самые деликатные и тактичные средства эмоционального воздействия, поскольку подсознательно сориентирован на “труднопробиваемого” Габена, отгораживающегося от всякого рода отрицательных эмоций непроницаемой броней. (Воздействие в другом эмоциональном режиме Габеном либо вообще не воспринимается, либо требует от его партнера непомерной затраты сил и энергии, что обычно приводит психологически несовместимых с ним партнеров к физическому и эмоциональному перенапряжению.) Только эмоциональный резким Гексли оптимален для Габена и всегда адекватно им воспринимается.
